АРХИТЕКТУРА · ИНТЕРЬЕРЫ · ИМЕНА

Говорящие камни Куско

Кусок от инков — кусок от испанцев

В том-то и чудо, что все это достояние можно увидеть сегодня. Цивилизация инков — не Атлантида, исчезнувшая бесследно и навсегда, не Помпеи, заживо погребенные под лавой Везувия, и даже не современная инкам цивилизация ацтеков на территории Мексики, почти полностью стертая испанскими конкистадорами с лица земли. Современный Куско и его окрестности, далекие и близкие, хранят обломки и целые фрагменты старого, инкского, дописаррова города. Сегодня с них только что пылинки не сдувают, к иным уличным камням даже прикасаться не разрешают, как, например, к знаменитому 12-угольному камню в кладке стены Дворца Инки Рока на улице Атун Румийук. Ведь эти камни кормят город и всю страну, обеспечивая течение полноводной, ни в какое время года не мелеющей туристической реки (200 тысяч туристов ежегодно посещают Куско: девять ежедневных рейсов из Лимы всегда забиты до отказа). Но ведь и пять веков назад, когда конкистадоры огнем и мечом принялись насаждать здесь новую веру, разрушая храмы старой, языческой, они в какой-то последний момент словно задумывались и что-то оставляли нетронутым. Почему?

Тот факт, что свои соборы, монастыри, казармы, дворцы, административные и жилые дома они часто возводили на старом, инкском фундаменте, предварительно разрушив то, что на этом фундаменте было возведено великими строителями-инками, историки объясняют лишь прагматизмом завоевателей. Мол, зачем все усложнять, новый фундамент закладывать, если старый такой прочный? И как не использовать в цоколе и стенах новых зданий грандиозные, великолепно обработанные камни? Мне же такая трактовка кажется упрощенной. В этом возведении на старых колоссальных камнях символов новой веры и нового стиля жизни усматривается, помимо практических соображений, большая идея. Старое в буквальном смысле слова попиралось, и этим наглядно доказывалось превосходство новой культуры — культуры европейцев. В назидание, так сказать, истории и инкским потомкам. В этом и заключалась идеология Конкисты, без которой это предприятие никогда не увенчалось бы успехом. В современном Куско несть числа шедеврам колониальной архитектуры, возведенным на «костях» архитектуры инкской. Так, стоят на основании, оставшемся от Кориканчи, грандиозная католическая церковь Санто-Доминго и монастырь доминиканского ордена. Это одна из первых «застроек», осуществленных испанцами на месте, где прежде красовалась инкская святыня. Доминиканцы были первым католическим орденом, чьи посланцы прибыли в Перу еще в 1532 году, вместе с головным «эшелоном» конкистадоров. А уже в 1539 году под личным присмотром Франсиско Писарро и брата Висенте Вальяверде на развалинах Храма Солнца началось возведение доминиканской церкви и монастыря.

Правда, на мой вкус, грандиозен этот комплекс только своими размерами, но никак не красотой — слишком тяжеловесен, приземист и вообще больше смахивает на крепость. Куда более интересно — в художественном смысле — использованы инкские основания в двух замечательных соборах на Пласа-де-Армас: кафедральном и церкви Компаньиа-де-Хесус. Оба храма строились в течение доброй сотни лет и окончательно были завершены в 50-е годы XVII века. В основании первого лежат камни храма Инки Виракочи, а иезуитская церковь Компаньиа-де-Хесус, представляющая собой и снаружи, и особенно изнутри, одно из высших достижений колониальной архитектуры во всей Латинской Америке (таких прекрасных алтарей я вообще больше нигде не видел), возведена на фундаменте дворца Инки Уайна Капака. Так строились не только храмы: многие жилые и административные здания Куско сооружены с использованием инкского фундамента целиком или отдельных камней, из которых складывался цокольный этаж. Пожалуй, самый красивый образец подобного рода — так называемый Дом Адмирала начала XVII века. Сегодня в нем располагается музей инкской культуры, а построил его себе для жилья вице-губернатор Франсиско Альдерете Малдональдо. Исключительной красоты и гармонии строение, цокольный этаж которого сложен из инкских камней, а второй и мансарда решены в классическом колониальном стиле: белая штукатурка стен, бронзовые фонари, черепичная крыша… Только в резьбе оконных и балконных наличников вновь неожиданно проглядывают инкские мотивы.

Сперва удивляешься обилию в Куско таких «двучастных» домов, потом узнаешь: среди этих «инкских фундаментов» много… как бы точнее выразиться? Не подделок, нет… Дело в том, что в XVII веке в Куско вошло в моду строить нижние этажи, так сказать, а-ля инка. Этот стиль даже получил название «инкский колониальный» и подарил миру настоящие шедевры, вроде стены улицы Семи Змей, выходящей на Пласа-Насаренас. Конечно, эта имитация. Уже не индейцами, а испанцами при помощи иной техники обработаны эти камни и сложены стены узкой, на ночь запирающейся улочки. Второй такой, с воротами и засовом, я в Куско не видел. Но как красиво сделано! Некоторые части украшены орнаментом в виде змеек — отсюда и название переулка. Но, что и говорить, подлинное ценится выше любой, пусть самой искусной стилизации. Поэтому стены улиц Марури или Ауакпинта, или уже упоминавшейся Атун Румийук пусть и не испещрены причудливым барочным орнаментом, пусть они проще и грубее, но помнят прикосновения рук строителей империи инков. Они сложены из настоящих камней, обработанных в ту, доконкистадорскую эпоху. Идешь по этим улицам — и представляешь себе, как сперва текли по ним с песнопениями процессии в дни великих праздников в честь Солнца, а затем гулко стучали подковы крутобоких коней бородатых конкистадоров и волоклись по мостовой притороченные к седлам большие кожаные мешки. В них Писарро и его товарищи кидали все диковинное и ценное, что встречали на своем пути, от золотых и серебряных самородков до кукурузных зерен и какао-бабов.

Темнокожий сеньор

Конкистадоры, конечно, раздавили Тауантинсуйу, превратили ее в строительный материал для своей собственной, великой колониальной державы. Но столь близкое «знакомство» не могло не оказать влияния и на культуру завоевателей. Да, испанцы навязали потомкам инков свою веру, свой язык, свои традиции, свои эстетические каноны, но сами эти каноны и традиции, и даже вера исподволь испытали на себе обратное влияние. Мы прилетели в Куско в субботний день, когда он отмечал большой христианский праздник. Если церковные процессии на улицах Лимы посвящены Сеньору де лос Милагрос — Христу-Чудотворцу, — то в Куско почитают Сеньора де лос Темблорес, Господа Землетрясений (город находится в сейсмически опасной зоне, и землетрясения не раз серьезно разрушали его). Однако надо видеть эту праздничную «католическую» процессию, которая под пронзительный аккомпанемент окарин — традиционных кечуанских духовых инструментов — несла скульптурные изваяния христианского святого вперемешку с изображениями инкских божеств Пачакамака (Великого Отца), Пачамамы (Великой Матери) и Виракочи, а также — с вырезанными из засушенной тыквы фольклорными масками. Разодета толпа была в традиционные кечуанские красно-белые пончо и шляпы. Рассмотрев это шествие, я зашел в кафедральный собор, где справа от алтаря находится крупная, в два человеческих роста, скульптура Спасителя, и обнаружил, что Сеньор де лос Темблорес — темнокожий (правда, чуть позже выяснилось, что этой окраской он обязан времени и копоти…).

Собственно, ничего удивительного для Латинской Америки в этом нет: научно это называется синкретизм — взаимопроникновение верований, в нашем случае христианского, католического и языческого инкского. Такое на континенте встретишь сплошь и рядом, в этом главный феномен и своеобразие латиноамериканских культур. Чуть позже у Гарсиласо де ла Веги я вычитал, что, по его мнению, Сеньор де лос Темблорес — это вообще реинкарнация Пачакамака. Тут, конечно, хранитель инкского культурного наследия преувеличивает. Однако не в этом дело. Главное: почему стало возможным такое глубокое взаимодействие культур, благодаря которому и сохранились многие духовные и материальные ценности инков? Историки много рассуждали о жестокости Конкисты, о ее «идеологическом обеспечении» — политике церкви, огнем и мечом обращавшей в свою веру вчерашних язычников. Конечно, жестокости и несправедливости было много. Но только взгляните на соседнюю Северную Америку, где англо-саксонская кальвинистская церковь не оставила даже пыли от цивилизаций доколониального периода. Испанская церковь, разрешив смешанные браки между выходцами из метрополии и местными уроженками (в основном, конечно, наследницами местной знати — ньюстами), одним этим дала шанс диалогу культур. И в дальнейшем она проявляла терпимость, наблюдая за этим диалогом и взаимопроникновением. Что далеко ходить за примером? Вот он, неоднократно мною цитированный Гарсиласо, сын испанского капитана и инкской принцессы, внучки Тупака Юпанки, выдающийся интеллектуал, писатель и историк. 21 года от роду он, между прочим, уехал с родины в Испанию и так всю жизнь там и прожил…

Назад Страница 2 Далее